14:07 

Глава 5

ms.musmus
Язвительна. Саркастична. В меру дружелюбна.
― Докажи, что я твоя пара, а всё это не какая-нибудь злая шутка, придуманная тобой, чтобы меня унизить, ― закончила она.

Разозлившись, что Гермиона смогла допустить, что он способен лгать о чём-то настолько серьёзном, Драко наклонился к ней и страстно поцеловал.

Ещё два дня назад Гермиона была уверена, что первой реакцией на любое прикосновение губ Малфоя будут отвращение и ужас. Он был настолько типичным представителем своего факультета, что она бы не удивилась, если бы его губы оказались покрыты чешуей, а язык раздвоен. Когда Малфой поцеловал её в первый раз, она убедилась, что это не так, а второй раз от первого ничем не отличался.

Ей нравилось целоваться с этим идиотом. Он, может, и был неприятной личностью, но его поцелуи были какими угодно, но только не неприятными.

Когда Малфой потянулся к Гермионе, чтобы прижать её ближе, она резко опустилась на землю и едва ли не отскочила от него. Глубоко и рвано дыша, она отчаянно пыталась успокоить быстро колотившееся сердце.

― Ты не можешь просто взять и поцеловать человека без его согласия! ― выдавила Гермиона. Голос был хриплым и едва заметно дрожал ― ни напугать, ни отчитать таким тоном вряд ли бы получилось. Змею и так тяжело перевоспитать, а Гермиона сейчас была просто не в состоянии научить чему-то одну из самых бестолковых змей в мире.

― Мне почему-то казалось, что именно этим я и занимаюсь. Хотя, только ты на меня так влияешь, ― в его голосе появилось нечто странное. Другое. Голос был будто бы обычным, но отдавался эхом и ниже, и выше тоном одновременно. ― Посмотри на меня, и будет тебе доказательство, ― сказал Драко.

Гермиона неохотно перевела взгляд на его лицо и взвизгнула от удивления и страха, быстро отодвинувшись настолько далеко, насколько позволял диван. Лицо Драко, как и голос, изменилось. Его глаза снова превратились в две черные дыры, как она наблюдала ранее, но это было ещё не всё. У него были клыки. Они не были слишком длинными или явно выраженными, но всё же заметными, идеально белыми и острыми и слегка вонзались в его на удивление полную нижнюю губу. По отдельности каждое из этих небольших изменений не произвело бы сильного впечатления, но вместе они были пугающими.

Она только-только начала успокаиваться, как этот мерзавец опять заставил её сердце биться чаще ― на этот раз от страха. Хоть это смущало и расстраивало, но Гермиона бы предпочла, чтобы сердце билось быстрее от поцелуев, нежели от страха.

Драко мрачно усмехнулся. Было больно видеть, что она смотрит на него, словно на какого-то монстра, но он успокаивал себя тем, что у него самого недавно были похожие мысли.

― Теперь ты мне веришь?

Если бы его голос оставался таким же жутким, Гермионе было бы по-прежнему страшно. Но голос Драко снова стал, как обычно, резким, а глаза и зубы чуть изменились. Если тот, другой Малфой, её пугал, то с этим она вполне могла иметь дело.

Чёрные глаза Драко округлились, когда он заметил, что Гермиона всё ещё сомневается:

― Ты действительно думаешь, что у меня было время на поиск настолько реалистичных чар гламура, учитывая, как я беспокоился за свою жизнь?

Честно говоря, Гермиона считала, что он всегда найдёт время на поиск и изучение сложных чар, если это поможет запудрить ей мозг. Не стоило его недооценивать.

Драко резко схватил Гермиону за руку, прежде чем она успела как-то среагировать. Застыв от ужаса, она наблюдала, как он поднёс её руку к своему рту и аккуратно укусил ― не так сильно, чтобы повредить кожу, но достаточно, чтобы Гермиона почувствовала, как его острые клыки прижались к её запястью.

― Малфой! ― удивлённо взвизгнула она. Выдернув руку из его хватки, она прижала её к себе, будто раненую. ― В книгах сказано, что я должна дать согласие на укус, иначе ты просто отравишь меня.

― Я прочёл все книги, которые у тебя были, неужели ты думаешь, что я бы упустил нечто столь важное? Я не собирался кусать тебя.

Внимательно осмотрев запястье, Гермиона подняла взгляд на Драко: его глаза стали чуть менее чёрными, а зубы ― чуть менее… острыми.

― Никаких укусов, ― отрезала она. Он подарил ей пару неприятных минут, когда она думала, что он кусал её ― это заставило Гермиону осознать всю серьёзность их положения. Принять решение провести остаток жизни с кем-то тяжело, а если этот кто-то ещё и в открытую ненавидит тебя, то это становится чистой воды безумием. Гермиона была какой угодно, но только не безумной. Но на самопожертвование, к сожалению, она была способна.

Не желая предоставлять ему ещё одну возможность продемонстрировать невероятную силу и быстроту реакции, Гермиона поднялась с дивана и направилась к себе в комнату, чтобы подумать. Однако, на полпути она была остановлена странным звуком, похожим на кошачье мурлыканье, только глубже.

В полнейшем замешательстве ― что ещё нового и необычного ей предстоит узнать? ― Гермиона медленно повернулась к Малфою. Бледный как мел, он ссутулился и выглядел полностью разбитым.

― Малфой… ты мурлычешь? ― спросила она. Разве мурлыканье не означает, что он счастлив? Что послужило причиной таких резких изменений, стоило ей на секунду отвернуться?

― Я нервничаю. Я мурлычу не только, когда счастлив, ― проворчал он таким враждебным тоном, который она уже давно не слышала. Не слышала с тех пор, как началась вся эта ерунда с вейлами. Будто бы они снова стали врагами.

Гермиона не хотела злить его ещё больше, но этот звук, исходящий откуда-то из глубины груди Драко, был очарователен.

― Почему?

― Потому что ты только что отказала мне, и я пытаюсь смириться с тем, что жить мне осталось всего лишь несколько месяцев!

Драко раздражало, что даже несмотря на то, что он умрёт из-за Гермионы, какая-то часть его всё равно хотела провести с ней как можно больше времени перед неизбежной смертью. С тех самых пор, как узнал, что его пара ― Грейнджер, Драко предполагал, что она может ему отказать, но надеялся получить хотя бы шанс.

Гермиона ненавидела, когда чего-нибудь не понимала. Она понятия не имела, о чём говорит Малфой: когда она успела ему отказать? Она быстро прогнала в памяти их разговор. Когда она поняла, в чём дело, её глаза округлились от удивления.

― Когда я говорила: «Никаких укусов», это был не отказ, ― пояснила Гермиона. Сейчас она бы точно сформулировала свою мысль по-другому. Но, как говорится, задним умом всяк крепок. ― Я не хочу принимать настолько важное решение опрометчиво. Дай мне время всё обдумать.

Она с облегчением заметила, что мурлыканье стихло, а к лицу Драко снова прилила кровь.

Своими глазами цвета серебра он посмотрел на неё с нечитаемым выражением:

― Ты знаешь, когда у меня день рождения, Грейнджер?

Она на секунду растерялась, не понимая, зачем ей это знать, но затем её осенило: решение нужно принять до дня рождения Малфоя.

― Нет, ― ответила Гермиона.

― Пятого июня. У тебя есть целый учебный год, чтобы принять решение, ― голос Драко был настолько твёрд, что она вздрогнула. Ситуация была серьёзной, и Гермионе нужно было серьёзно обдумать её. Не то чтобы она позволила бы ему умереть ― в глубине души она знала, что не допустит этого, раз в её силах спасти этого ублюдка. Никто не заслуживает медленной, мучительной смерти, даже Малфой.

***


Гермиона спокойно перевернула страницу, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на нервного блондина, который расхаживал из стороны в сторону перед диваном, на котором она устроилась. Она понимала, что гостиная общая, но вряд ли Малфой занимался чем-то полезным. Он просто ходил туда-сюда. С таким же успехом он мог бы заниматься этим в своей спальне, не беспокоя Гермиону.

― Малфой! В чём дело? ― требовательно спросила она, когда тот повернулся, чтобы в шестимиллионный раз пройти по комнате.

― Я чувствую… тоску, но не понимаю, почему, ― сказал он. Драко был из тех людей, кто мог нервничать, волноваться, но только не тосковать. Когда он пытался убить Дамблдора, волнение иногда затапливало его с головой, но чувства, которое он сейчас испытывал, никогда не было. Гермиона не успела и бровью повести, как его лицо озарилось пониманием: ― Это ты. Это твоя тоска. Что случилось?

Гермиона вернулась к книге, жалея, что вообще открыла рот. Если бы она держала язык за зубами, то могла бы спокойно почитать. Да и почему именно в общей гостиной? Она спокойно могла бы почитать у себя в комнате, где Малфоя бы не было рядом.

Не обращая внимания на отсутствие ответа, Драко продолжил:

― Твои чувства всегда настолько… живые? Я не чувствовал себя так плохо, с тех пор как… ну, скажем, рисковал жизнью.

Гермиона спокойно перевернула страницу, по-прежнему его игнорируя. Ей было плохо и без Малфоя, который бы отвлёк её от книги ― единственного успокоительного на данный момент.

― Как ты можешь быть настолько спокойной внешне? ― требовательно спросил Малфой. Он был не в состоянии усидеть на месте, в то время как она спокойно читала книгу, будто бы совершенно не переживает. В книгах говорилось, что пока он не укусил её, будет испытывать лишь часть её эмоций. Что же будет дальше, если она вдруг позволит укусить себя, он предсказать не мог.

Когда диван рядом с Гермионой прогнулся под весом Драко, она закатила глаза и вздохнула. Она понимала, что Малфой это просто так не оставит.

― Что мне сделать, чтобы ты ушёл?

Он отодвинул её книги подальше, чувствуя себя лучше, когда находился на расстоянии вытянутой руки от Гермионы.

― Как ты можешь быть так спокойна?

― Чтение отвлекает меня от грустных мыслей. А теперь верни мне книгу.

Драко нахмурился, посмотрев на книгу в своих руках:

― Не думаю, что это здравое решение.

― Сказал мастер выплёскивать свою злость на невинных людей.

Ладно, лучшего решения и у него не было. Однако, было простейшее средство. Быстро, чтобы Гермиона не успела закричать, Драко сократил расстояние между ними, подхватил её на руки и усадил к себе на колени, крепко обняв за талию, чтобы не смогла сбежать.

― Ты что делаешь? ― воскликнула Гермиона, отчаянно пытаясь вырваться.

― Я придумал новое успокоительное для тебя, оно гораздо лучше старых скучных книг. Сейчас же прекрати ёрзать, ― Драко крепче сжал руки и притянул её к груди. Его вейловская сущность была более чем довольна, что Гермиона постепенно успокаивается, расслабляясь рядом с ним.

Гермиона понимала, что бороться бесполезно. Малфой был явно настроен не выпускать её из рук, а его близость была ей не так уж и противна. Гермиона чувствовала, что успокаивается рядом с ним, но ничего не могла с этим поделать.

Ей потребовалось время, чтобы справиться со своей реакцией на Малфоя, но в конце концов у неё получилось, и она слегка отстранилась от него.

― Если уж собрался держать меня у себя на коленях, то хотя бы верни книгу.

Убедившись, что Гермиона никуда не денется, Драко без вопросов вернул ей книгу, раз уж это так сильно помогало ей успокоиться.

Пока она читала, он наклонился вперёд и положил голову ей на плечо, вдыхая её аромат и наслаждаясь близостью. Будь она неладна, эта кровь вейл ― превратила его в какого-то безнадежного романтика. Ему хотелось делать глупости ― чего никогда не случалось ранее, ― обниматься или писать стихи, например. Мерлин правый, стихи. Наверное, стоит установить предел ― лепестки роз. Если он когда-нибудь задумается хоть о чём-нибудь, с ними связанном, то придётся обращаться за медицинской помощью. Пожалуй, пересадка мозга подойдёт.

Гермиона знала, что вейлы умеют управлять людьми с помощью феромонов, и прекрасно понимала, что Малфой, наверное, сейчас именно этим и занимается, но пока не хотела об этом задумываться. Он прекрасно справлялся с её тоской. Его ласка и согревающая близость буквально растопили её грусть.

Будто чувствуя, о чём она думает, Малфой заговорил:

― Так что же тебя так расстроило?

Он снова мурлыкал. Гермиона могла только предполагать, что на этот раз от счастья или чего-то подобного. Очевидно, для неё этого оказалось достаточно, чтобы полностью расслабиться; она плавилась в его руках, словно пластилин. Она облокотилась на Драко, чувствуя, как закрываются глаза.

― Я хотела поговорить с Джинни сегодня. Понятия не имею, что ей скажу, но я должна что-то сделать, пока ещё есть шанс спасти нашу дружбу, ― пробормотала она.

Гермиона резко открыла глаза, осознав, что произошло. Она ударила его локтём в живот, спрыгивая с коленей, и отошла так далеко, чтобы Малфой не смог до неё дотянуться.

― Прекрати, ― потребовала она.

― Прекратить что? ― переспросил он, изображая невинность. Кроме смерти, которая ожидала его, если пара ему откажет, кровь вейл давала Драко преимущество, позволяющее стать ближе к паре, и он не собирался сдаваться, даже не попытавшись им воспользоваться, чтобы убедить Гермиону.

― Прекрати использовать феромоны и всё остальное, что ты делаешь, чтобы я почувствовала… ― она замялась, подбирая слова.

― Спокойствие? Удовольствие? ― подсказал Драко.

Гермиона раздражённо фыркнула и ушла на поиски Джинни, раз Малфой явно напрашивался на парочку проклятий. Пожалуй, стоит рассказать Джинни правду, потому как когда выяснилось, что его пара ― она, тайна Малфоя стала и тайной Гермионы тоже.

Путь от комнат старост до башни Гриффиндора не занимал много времени, поэтому с мыслями нужно было собраться как можно быстрее.

― Пароль? ― спросила Полная Дама. Гермиона так и не успела принять решение, поэтому думать надо было буквально на ходу.

Она пробормотала пароль и зашла внутрь, пытаясь сообразить, как же подступиться к Джинни. Было бы хорошо, если бы получилось просто подойти к ней и спокойно всё объяснить. Гермиона надеялась, что правды будет достаточно, чтобы успокоить её темпераментную подругу.

Джинни едва не столкнулась с ней на входе в гостиную Гриффиндора.

― Нам нужно поговорить, ― прямо сказала Гермиона, не позволяя просто молча обойти себя. Она не понимала, как Джинни собиралась мириться, если каждый раз, когда они случайно пересекались, просто отмалчивалась. Это было несправедливо, в конце концов.

― Я не могу сейчас, мне нужно…

Когда Джинни попыталась ускользнуть, Гермиона схватила её за руку.

― Ты не можешь продолжать меня игнорировать только потому, что я сделала что-то, что тебе не понравилось. Позволь мне всё объяснить.

Смотря куда-то между входом в гостиную и Гермионой, Джинни стоически кивнула:

― Хорошо. Я схожу к Луне за своими конспектами по травологии, а на обратном пути забегу в комнаты старост, ― и продолжила свой путь, обходя Гермиону.

Когда она прошла мимо, Гермиона сунула ей в руку бумажку с паролем к комнатам старост, чтобы она беспрепятственно могла войти внутрь. В этом случае ей не нужно будет стучать, рискуя нарваться на Малфоя, который бы ещё больше обострил ситуацию.

Гермиона вздохнула: убедить Джинни поговорить ― только полдела, самое главное ― заставить её понять.

Она быстро бежала по коридорам, чтобы успеть вернуться и убедиться, что Малфоя не будет поблизости во время визита Джинни ― ничто не могло так накалить обстановку, как его раздражающее присутствие.

Она осмотрела гостиную старост: там, где она его оставила, его не обнаружилось. Куда делся этот мерзавец?

Она осторожно заглянула в его комнату, чтобы проверить, не спит ли он, но его там тоже не оказалось. Должно быть, ушёл к слизеринцам или ещё куда-нибудь…

Ну, раз не нужно тратить время на Малфоя, можно потратить его на себя, обдумав, что сказать Джинни: рассказать ли всю правду, или же только часть, достаточную, чтобы успокоить её. Оба варианта имели свои плюсы и минусы.

Гермиона рассеянно прошла в свою комнату, чтобы забрать книгу, которую читала прошлым вечером ― нужно было заняться чем-то полезным до прихода подруги. Слишком мучительно было думать лишь над тем, что сказать. В конце концов, Гермиона прекрасно знала, что правда ― лучший вариант.

Посмотрев на свою кровать, она застыла на месте, не в силах поверить в увиденное.

― Что ты делаешь? ― возмущённо воскликнула она.

Драко открыл глаза и моргнул, на секунду уставившись на неё, чтобы сфокусировать взгляд.

― Мне казалось, что сплю.

― Ты в моей спальне! В моей кровати!

Драко вздохнул. Если это всё, то можно снова заснуть. Она кричала так, будто случился пожар, или же гигантский кальмар вылез из озера и сейчас направлялся прямо к ним. Драко повернулся на бок и накрылся подушкой, чтобы не слышать криков.

Гермиона едва не задохнулась от возмущения. Джинни должна была прийти с минуты на минуту, а этот мерзавец устроился на её кровати. Гермиона бы поставила кучу денег на то, что под одеялом он был одет не полностью. Что ж, применим другую тактику.

― Малфой, ты хочешь дожить до своего дня рождения?

Он пробормотал что-то, похожее на согласие.

― Тогда убирайся из моей постели, пока не пришла Джинни, потому что если она увидит тебя здесь, то убьёт меня.

Драко убрал подушку и мрачно посмотрел на Гермиону.

― Временами я тебя просто ненавижу, ― проворчал он, стягивая одеяло ― как оказалось, спал он в одних трусах. Иногда Гермиона терпеть не могла, когда оказывалась права в предположениях. Спать в её кровати ― это одно, но раздеваться перед этим ― уже перебор.

― Что интересно, так это то, что тебя уже бессознательно тянет ко мне. Полагаю, ты поэтому лёг в мою постель? ― спросила Гермиона.

Драко кивнул, совершенно не смущаясь, что едва одет.

― Она пахнет тобой, вейловская сущность оставляет меня в покое и даёт поспать здесь.

Запустив руку в волосы, Гермиона прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. О приличиях она поговорит с ним позже. Сейчас же нужно выкинуть его из комнаты, пока не пришла Джинни.

@темы: Ну что за проклятие!

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Хомячья норка

главная